1.

«Очень часто один и тот же метод приводит к прямо противоположным результатам. У ребёнка, перекормленного родительской любовью, любое ˝внушение˝ вызывает протест, установка границ - желание их нарушить. Но тот, кто был обделён вниманием, радуется даже ˝взбучке˝ как свидетельству родительского интереса. Для одного похвала - стимул к новым свершениям, другого похвалили - расслабился и ˝сел на шею˝». Так звучит один из лейтмотивов этой необычной книги для родителей. В связи с ним представляется читателям и её автор: «Я тридцать лет работаю с детьми - благополучными, проблемными и детьми, оставшимися без попечения родителей, а также с родителями, чья жизнь была испорчена потерей любви и доверия своих детей. Эти годы убедили меня, что никакой компьютер не может точно предсказать результат того или иного педагогического воздействия».
Но к разговору о судьбах детей в современном мире Дмитрий Морозов подбирает именно метафоры «компьютерного века»: программа, сбой программы, форматирование диска, внешние вирусы... Именуя свой отказ от рецептов и простых формул «метапедагогикой», он комментирует его так: «...В метапедагогике вектор развития задаёт ребёнок, вернее, потребности его личностного роста и развития, осознанные взрослым... Основа метапедагогики - в признании права ребёнка на собственную программу развития. А, значит, и права на ошибку, на пробу, на испытание границ своей свободы, силы запретов и крепости обещаний».
В этой книге мне слышатся многие ключевые тезисы «Педагогики для всех» С.Л. Соловейчика. Сразу вспоминается, например: «...Но ответов на уровне ˝Что делать, если ребёнок...˝ нет, они живут, эти ответы, в другой сфере - в этической. К разочарованию многих оказывается, что никакого ˝правильного˝ голоса, тона, способа, приёма нет... Что всё зависит от того, что за человек отец, насколько доверяет ему мальчик, как сложились их отношения... Педагогику спрашивают: ˝Как сделать? ˝, а она отвечает вопросом: ˝А что вы за человек?˝».
Теперь к подобным формулировкам автор и его читатели подходят из другого опыта, в обстановке иной эпохи и по-другому мыслящих поколений, на ином уровне жёсткости, в ином темпе и стиле изложения. 

2. 

У значимых педагогических книг, как минимум, «тройное дно», три измерения.
Они должны быть смыслоёмкими (если угодно - «теоретическими») книгами для профессиональных педагогов, где раскрываются, обосновываются опытом и логикой новые пути образования. Но это и практичные книги для родителей: они помогают понять жизненные ориентиры ребят разных возрастов, противоречия их развития; в них обсуждают характерные ситуации отношений с детьми, способы налаживания взаимопонимания, сотрудничества с ними. И одновременно - это книги, читаемые с увлечением, литературные произведения, интригующие, задевающее душевные струны читателя.
В круг выдающихся авторов «новой педагогической классики» в 2000-е годы вошло несколько новых имен. Одно из них - Дмитрий Владимирович Морозов, организатор общины приёмных семей и терапевтического сообщества «Китеж» в Калужской области.
Раз в несколько лет выходят томики его «педагогической поэмы»: «Техника безопасности для родителей детей нового времени», «Ваш приёмный ребёнок», «Поколение Китеж. Опыт построения сообщества».
«Разбить стёкла теплицы» - четвёртая из этих книг.
Само её название странным образом сдвигает вроде бы естественные представление о задачах гуманной педагогики: оказывается, она не столько о том, как создать «теплицу» для ребёнка, сколько про то, как научить дышать за её пределами. 

3.

• «У открытых, оптимистичных, внимательных родителей, эмоциональ­ная жизнь ребёнка похожа на уверенную прогулку по широкой ровной дороге, плавно ведущей вверх. В неблагополучной семье ребёнок идёт по эмоциям родителей, как по горной тропе, он спотыкается на порицаниях, сжимается на окриках, теряется при равнодушном молчании. Все силы уходят не на обучение, а на защиту собственной внутренней свободы. Мож­но ни разу не шлепнуть ребёнка, но так погрузить его в свое родительское вязкое, обтекающее сознание, что личная инициатива и тяга к самостоя­тельному, независимому познанию будут уничтожены».

Разговор в книге свободно переходит с одних тем и сюжетов на другие, но не раз возвращается к трём особо характерным типам ошибок (или упущений? или неумений?) близких взрослых в отношении к своим детям.

Первая из них наиболее естественна: склонность подменить «настроенную на будущее» программу ребёнка шаблонами, обкатанными собственным прошлым. Вторая - неумение увидеть за раздражающим нас дурными чертами характера нечто упущенное, то, что необходимо не подавить, а восполнить (или же помочь ребёнку превратить «недостатки» в стимулы для развития). А третья - с неумением научить детей защищаться от внешних «вирусных программ». 

• Из цитат о первой ошибке: «...Не помню, кто из мудрых сказал, что дети - эти координаты будущего, которое сбывается на наших глазах. Но мы - взрослые, сами часто не готовы к встрече с будущим. Мы ищем в детях соответствия с прошлым, привычным, понятным. Когда не находим, начинаем злиться и приводить детей к привычным для нас формам поведения». 
• О второй говорится, например, так: «...Жестокость в человеке есть отсутствие сострадания, умения чувствовать переживания другого человека, эгоизм - отсутствие постоянной заботы со стороны других людей, агрессия - форма привлечения внимания, когда все другие способы не дали результата, ложь - недоверие миру вокруг... И очень часто достоинства ребёнка вырастают из недостатков, а сильные стороны берут начало в слабостях и неисполненных желаниях, обидах и страхах». 
• А вот цитата о третьей: «Только осознанность подарит детям иммунитет к манипуляциям и поможет стать хозяевами или программистами собственной судьбы. Учите детей видеть не яркие картинки реклам и мелькание образов в музыкальных клипах, а цели и намерения тех, кто их создает. Если ты разглядел злую тень и узнал ее имя, то она теряет власть над тобой». 
• За этой мыслью следует и ещё одно обобщение: «Мы должны осознать, что идёт битва сознательных родителей против рекламы и телевидения за будущее наших детей. И в этой битве у нас тоже есть свои преимущества: среди них - любовь, доверие, возможность общаться душами, возможность отвечать на самые затаённые, личные вопросы».

4.

«Наука нового взгляда на детей» обращена не к поиску чётких правил, а к пониманию природы проблем и решений, с которыми предстоит столкнуться родителям в новом веке.
...Учите детей трудиться и биться за победу, выносить опыт из каждого поражения.
...Учите их быть сильными и упорными в достижении цели, при этом тонкими, открытыми и мягкими с теми, кто окружает их.
...Учите детей жить в изменяющемся мире, радостно реагировать на каждый вызов, на всё новое, не ныть, а искать пути решения.
...Учите детей радоваться новому опыту, быть открытыми, собранными и внимательными, учите их осмысленно набирать информацию и перестраивать самих себя.
Так Дмитрий Морозов расписывает пожелания к «родительской педагогике».
Сообщество приёмных семей и ребят с детдомовским прошлым предельно обнажает многие из проблем, которые в обычных семьях воспринимаются размыто - как само собой сложившиеся обстоятельства.
В детях-сиротах нет изначального доверия к возникшей семье, для них её ценности - не более, чем странные запреты или ограничения. Происхождение многих привычек и странных реакций детей непонятно приёмным родителям. Взгляды приёмных ребят на перспективы своего будущего то и дело оказываются фантастичными. Первоначальные ожидания взрослых от усыновлённых детей слишком часто и быстро развеиваются. И т.д.
Но всё же различия заключаются скорее в мере и остроте, чем в сущности проблем, надежд и забот.
На сайте сообщества «Китеж» есть страничка с рассказами о мифах воспитания, которые мучительно преодолевались в его опыте. Вот фраза об одном из них: «Казалось, если просто любить детей, создать им комфортные условия, справедливый и добрый мир, то этого будет достаточно для полноценного развития. В начале строительства Китежа у приёмных родителей такое убеждение преобладало. Понадобилось несколько лет, чтобы принять необходимость специальной работы с душевными травмами детей-сирот».
Тогда возникло обучение профессии приёмного родителя, появились педагогические советы и малые группы, в которых совместно работали семьи, психологи и педагоги; стали целенаправленно искать и осваивать эффективные методы помощи детям и особые способы их образования (например, арт-терапию и ролевые игры).
Опыт «Китежа» выстраивает систему взаимных зеркал между семейной педагогикой нормальных и экстремальных измерений, между образованием домашним и общественным, между «школой для всех» - и школой для одного, совсем особенного. А ещё - между усилием ребёнка и самообразованием взрослого.
Родители в этом круге всё равно высвечиваются центральными фигурами воспитания, но только влияние на ребёнка оказывают не их назидания и придирки, а сам образ жизни. Такова одна из ряда выделенных «аксиом»  в книге Д.В. Морозова: «Если хотите, чтобы ребёнок изменил свое поведение по отношению к вам, изменитесь сами». 
Вот и рекомендации, связанные с этой аксиомой: «Чем мы наполним пространство внутри нашего со-бытия, тем и наполнится Образ мира ребёнка. Особенно рекомендую оптимизм, умение осознавать свои потребности и желания, ставить цели и находить силы и средства для их достижения, бодрость и сознательность, умение обора­чивать неприятности в источник опыта... И ещё: взаимодействие, а не лекция или наставление,- самый эффективный способ передачи ваших ценностей вашему ребёнку. Ребёнок верит практике, то есть жизни, но не верит словам». 

5.

...Создать теплицу - и разбить в ней стёкла.
Отогреть душу ребёнка, создать «тепличную атмосферу», где ростки веры в себя, в мир, в людей смогут пробиться и окрепнуть в защищённой среде - но потом помочь выйти из теплицы в большой мир.
Что ж, такой себе проект в два такта? - сначала взаимодействуем с детьми мягко, а как окрепнут - то жёстко и решительно? Нет. Насилие окажется чаще всего пагубным на любом такте. И собственные усилия детям также потребуются не «после», а всегда.
Можно сказать, что вся книга «Как разбить стёкла теплицы» - о воспитании способности к усилиям.
Переход от «педагогики требовательности» к той «метапедагогике», о которой пишет Дмитрий Морозов, связан не с повышением меры благодушия в отношении детей; он ожидает от взрослых размышлений, решений, изобретений, моральных усилий, хитроумных способов и поводов сотрудничества с детьми.
Другого направления мыслей, другого словаря.

...Не предъявление требований - а создание условий.

Не обязанности - а возможности.

Не послушание важно - а душевный контакт.

Не отчёт о поведении - обратная связь.

Не запугать - вдохновить.

Нужно добиваться того, чтобы ребёнок прилагал усилия в ходе своей жизни и своего образования. И нужно добиваться этого без насилия, не пытаясь подменить стереотипами уникальную «программу» его судьбы.
Усилие без насилия - такова формула воспитания, к которой подводит нас книга Дмитрия Морозова.

Вероятно, такие «аксиомы» справедливее считать леммами - не априорно принимаемыми, но доказуемыми утверждениями, на которые (так же, как на аксиомы) опираются дальнейшие доказательства. (обратно )