Предуведомление

Любое совпадение имени или события означает, что в этом месте я не наврал. В принципе совпасть должно все.

Присказка

Жила-была моя младшая дочь Анна. Звали ее Нюхой. И была у нее в начальной школе Валентина Егоровна.

Однажды приходит Нюха из второго класса домой и передает от Валентины Егоровны, чтоб я предстал...

Заклинание

1. Мы занимаемся чем угодно, только не играем в игрушки. Все, что мы делаем, - настоящие, "взрослые" вещи. И взрослыми людьми они должны восприниматься как таковые, а мы сами - взрослыми людьми.

2. То, что мы делаем, должно удовлетворять какие-либо наши материальные или, скажем так, житейские потребности. Это не обязательно, но желательно.

3. То, что мы делаем, должно удовлетворять какие-то наши духовные запросы. Например, эстетические. Это не обязательно, хотя желательно. Но что-нибудь (материальное или духовное) - ну, очень желательно!

4. То, что мы делаем, должно доказывать нашу (каждого из нас) нужность.

5. А еще лучше - уникальность и незаменимость.

6. И наше (каждого из нас) могущество - способность влиять на окружающий мир; являть власть над материей, энергией, обстоятельствами…

7. Рождаться это должно в атмосфере радости. На мой вкус - лучше не истерической восторженности пополам с самолюбованием, а тихого, сдержанного, по-взрослому степенного позитива, основанного на внутреннем комфорте, в частности, уверенности в себе и тех, кто с тобой рядом.

8. Мы это делаем вместе, более того, в одной позиции - не только взрослые и дети, но, что, может быть, важнее, - дети и дети. Особую ценность представляют проекты, не осуществимые одиночкой. Так или иначе, результат должен по возможности "отсвечивать" коллективом.

Даже если ты сделал это сам, но при этом был окружен друзьями, - уже хорошо.

9. Немного циничной голой методики. Первые наши дела должны начинаться и заканчиваться в течение одного дня, а точнее, сеанса, а еще точнее - порыва. И должны они быть победными, то есть обреченными на успех. Иначе крылья завянут, не успев вырасти. Таких первых дел может быть дюжина или больше, сколько - обычно удается почувствовать.

Это не я придумал. Вычитал у Соловейчика. А придумал ли он, мне не ведомо, да и не важно.

И еще какие-то пункты…

Предвкушение

Да, конечно, молитвы - это потом, а сейчас я иду представать, мысленно перебирая все варианты - на что способна Нюха, из-за чего я мог бы понадобиться Валентине Егоровне. Вариантов не видно просто потому, что Нюха способна на все.

Наследственность…

Предстояние

- Говорят, вы хорошо рисуете…

- Валентина Егоровна, я совсем не умею рисовать.

- А говорят, умеете.

- Не умею, честное слово!

- Но я же лучше знаю, что говорят!..

И так - еще долго. Короче, чего надо?

- Вон стенка.

- И что? Нормальная стенка.

- А должна быть особая. Разгружающая!

- Какая-какая?

- Для психологической разгрузки. Чтоб глаз отдыхал, пока разглядывает. Джунгли, например.

Тут я подумал, как всех достал этот Маугли. Но рассказывать не стал. Представил себе второклассников, оборачивающихся с позиции "сидя за партами" назад на 180 градусов - глядеть на заднюю стенку и разгружаться. Как они один за другим падают со свернутыми шеями.

И в эту минуту вспомнил…

Больной Серега

Его оставила у нас дома детская турист-ская группа по пути в горы: в поезде, едучи из Москвы в Туапсе, он успел схватить какой-то диагноз и теперь как порядочный должен был болеть. Первые сутки он исправно изображал кандидата в покойники, но "мальчуковая" природа взяла свое, и на второй день Серега начал обнюхивать торцевую стенку нашей комнаты.

Жили мы в вагончике типа "балок", где стены были облагорожены линкрустом дореволюционного дизайна. На него-то и положил глаз Серега. После чего спросил, нужна ли нам эта стенка.

- Для жилья нужна, а так - нет, - сказали мы ему. И он затребовал краски. Нашлись цветные водополимерные, похожие лицом на гуашь, только гораздо лучше. И кисти, и банка с водой. Так на стенке возник сказочный город.

Людей, включая собак и кошек, на улицах видно не было, и это было правильно: человек, изо дня в день торчащий на том же месте в той же позе, взбесит кого хошь. А просто дом, да еще сказочный, да еще покрашенный водополимерной краской, не надоест никогда. И мы года три были счастливы в этом городе, пока нас не переселили в другой вагон.

Вспомнив это, я предположил, что в Нюхином классе могут найтись целых двадцать четыре Сереги обоих полов. Так в чем дело?

- Ладно, - сказал я Валентине Егоровне, - будет вам разгрузка. Но поскольку я рисовать не умею, сам я это делать и не буду. А нарисуют ребята.

Она не сразу "въехала" и попыталась возражать, но я уперся. Сказал, что таковы мои условия. В конце концов, художественный уровень я гарантирую, а остальное - какая вам разница!

И она сдалась.

Мы договорились, что по таким-то дням на таких то уроках я и двое-трое-четверо ребят будем строить нормальный сказочный город. Помнится, это были классный час и рисование.

Экспресс-анализ (быстро-быстро)

На самом деле, заклинание должно быть на этом месте, и я просто обозначу его рамочкой.

--------------------

  З а к л и н а н и е

--------------------

А еще точнее, никакого заклинания я никогда специально не произношу, потому что оно "резидентно", постоянно сидит в моей башке вместе с еще кучей установок, без которых я не мыслю себя как современного (мне так кажется) педагога. Поэтому остается проделать молниеносную экспертизу - прогнать проект по пунктам заклинания на соответствие таковому.

Итак.

1. Мы делаем взрослую вещь - размалевываем настоящую стенку настоящего здания. Это не рисунок в тетрадке, который увидит любимая бабушка - и больше никто. Это даже не экспонат для районной выставки, куда нормальные люди не ходят вообще. Это реальная вещь; мы около этой стенки будем жить. А во вторую смену здесь будет жить четвертый класс. Так? Так.

2. Мы удовлетворяем свои материальные, точнее, житейские потребности - обустраиваем пространство обитания. Так? Так.

3. Мы удовлетворяем свои духовные потребности, формулируемые как "красиво жить не запретишь". Похоже? Вполне.

4. Наша нужность. А кто кроме нас это сделает? Да никто!

5. Уникальность. Каждый строит свой дом. Все дома разные; двух одинаковых нет. 

6. Могущество. Мы влияем на школьное здание, на атмосферу в классе и свое настроение. Подчиняем себе водную и водополимерную стихии. Или не подчиняем? Еще как подчиняем!

7. Мы делаем это по своему желанию, для себя и своих друзей, для других людей, чтобы всем было хорошо. Никто никого не вправе заставить заниматься этим делом. Полная добровольность! Это святое.

8. В одной позиции - значит, не учитель лицом к ученикам, а они - покорно внемлющие и повторяющие, а - все физиономиями к стенке, в смысле - к объему работ, так сказать, плечом к плечу, на равных.

Понятно, тут есть доля лукавства: я-то поопытней. Но они не должны это чувствовать, пока сами не захотят.

9. Методика: успех - в один присест и с триумфом. А очень просто: город состоит из домов. За сеанс надо воздвигнуть один дом. Он может быть очень простым. Если в следующий раз захочется его приукрасить, так это ж в следующий раз, и тоже до определенного логического конца.

Ну, там, флюгер на крышу поставить, свет в окошке зажечь, занавеску повесить…

Короче, методически тоже проходит.

Делаем!

Примечание

На самом деле и заклинание пообъемистее, и методическая часть посолиднее, и установок намного больше. Все это вместе и есть главный предмет педагогического образования на новый лад, как я его понимаю. Но данный текст - не учебник педагогики, а рассказ беглыми очередями о том, что было, - может, кому пригодится. Тогда он пусть тоже думает сам.

Начало

Серега тогда извел не все краски. И они хорошо сохранились. Я приволок их во второй класс. А еще принес несколько книжек сказок с красивыми картинками в качестве учебника архитектуры. И мы стали их рассматривать и обсуждать, выбирать "фасоны". И придумывать свои.

После первого разговора я дал одному молодому человеку поручение - закрасить небо размером два на полтора (вернее, это вся картина была два на полтора, а небо, соответственно, поменьше) синей краской.

Когда я пришел в следующий раз, оказалось, что его энтузиазм потребовал не менее, как три на два. Пришлось подчиниться. Сделать вид, что так и надо.

Город располагался на холме, спускаясь к заливу. Над морем догорало закатное солнце; в бухте качались парусники с голыми мачтами.

На западе всходила луна.

В центре города стоял старинный замок. Перед ним была круглая площадь с фонтаном. Вода переливалась в лунном свете.

Признаюсь честно: до кораблей дело не дошло. Мои командировки, болезни… Год кончился раньше, следующий тоже не дал шансов на продолжение… Но жилой фонд мы построили, стенка выглядела внушающе, и остаток начальной школы разгрузкой был обеспечен. А главное - жизнь текла не в классе, а в специальном городе!

Потом, как водится, произошла смена декораций: детей перевели в другое помещение, а в этом сделали ремонт. В жизни всегда что-нибудь подобное случается.

Яростный стройотряд: что нам стоит дом построить!

Но пока мы работаем. Каждый раз - двое-трое-четверо (из журнала по алфавиту - такая вот азбучная социальная справедливость), плюс я.

Работаем шепотом: класс себе занимается своим делом.

Каждый рисует свой дом. Кто-то у него там будет жить, и он всегда с удовольствием об этом расскажет.

Итак, выбираем модель дома. Это - стиль, эпоха. Это конструкция. И мы произносим слова: балкон, портик, слуховое окно, мансарда, двускатная крыша. И мы узнаем, что окошко слуховое - не потому, что через него можно что-то услышать, а потому, что изобретено архитектором Слуховым. А язык (русский) распорядился по-своему.

И мы говорим: прямоугольник, треугольник, овал… Что чему перпендикулярно или параллельно… Эти слова больше не будут нам чужими и страшными.

И мы произносим: барокко, классицизм, ампир… Ныряем в разные времена и страны. Нам на это времени не жаль. Чего-то не успеем договорить - оставим на потом. Главное - есть зацепка для разговора; он замотивирован на будущее.

Это принцип: предмет ли, дело ли - не должны замыкаться на себе, а должны протягивать руки-нити связей во все возможные стороны и, конечно, в грядущие времена.

Дома мы ставим не в лоб, а немного боком, чтобы, как в жизни, было видно две стены - фронтальную и боковую. И мы говорим: проекция. Кабинетная у нас пока не в чести - слишком уж специфична. Выбираем аксонометрию. Ну, примерно. Потом разберемся поподробнее.

А справа заходит солнце. Оно пока еще яркое, и стена, обращенная к нему, светлее, чем другая. И мы рассуждаем об освещенности, о свете и тени. Учимся класть тень. Смотрим, как она ложится на мостовую, на соседний дом. Различаем плотность теневой стороны дома и отброшенной им тени.

Тем временем солнце уже почти совсем зашло; закат красный. Он окрашивает все предметы, на которые падает его луч. И мы говорим о рефлексах. А от луны - свои рефлексы, в холодных тонах. Мы их учимся различать - теплые и холодные.

А фонтан-то как переливается: он оказался одновременно и в лунном, и в солнечном свете! Над ним приходится работать всем понемногу, и все понемногу начинают понимать, что вода не белая и даже не бесцветная, а - цветов окружающего мира. Тут под рукой оказывается альбом репродукций Петрова-Водкина с его неподражаемым стаканным стеклом и… рефлексами на селедке!

Город наш, как было сказано, - нормальный сказочный, волшебный. Значит - красивый. Рядом не увидишь не только двух домов одного стиля, но и одного цвета. Это наше градостроительное правило. Но чтобы картина не раздражала глаз, мы разговариваем о сочетаемости цветов - какой с каким как уживается.

Красок всего двенадцать, а цветов в мире гораздо больше. И мы учимся смешивать краски. Получаем фиолетовый из красного с синим. Зеленый - из синего с желтым. Оранжевый, лимонный, цвет морской волны… Заодно узнаем, из чего состоит белый цвет. И черный.

Белила - отдельная песня. И художник Моисеенко, на картинах которого - редчайший случай! - можно встретить чистый белый цвет. К кому ни загляни - к Сарьяну, Грабарю, Утрилло - белый переливается всеми цветами радуги, и только у Моисеенко он белый. Чудеса!

Местность у нас холмистая; одни дома располагаются выше, другие ниже. На одни мы смотрим снизу вверх, на другие - наоборот. Кроме того, одни находятся ближе, другие - дальше, поэтому на картине размер у них разный. Это повод поговорить о перспективе, черте горизонта, точке схода… Приходится брать листок бумаги и схематично изображать основные линии на нем. Возникает волшебство - ощущение глубины пространства. И то один, то другой наш строитель берет потом листок и рисует на нем что-то свое - дорогу, уходящую вдаль, машины, людей, деревья - вблизи и вдали.

В следующий раз, рисуя картину (разумеется, уже другую, в другом месте, через несколько лет), мы введем понятие телес-ного угла, поговорим о свойствах глаза и прочей оптики, о разрешающей способности, различении цветов на расстоянии… Рисуя снова и снова, мы многое сказанное будем повторять, каждый раз углубляясь и каждый раз прибавляя что-то новое. Это тоже принцип.

Бесплатный цирк

Город наш растет, не торопясь, неделя за неделей, месяц за месяцем. В класс заглядывают разные люди - кто по делам, кто просто так. И нет такого, кто бы не заметил нашего города и остался равнодушным. Появляется своя публика, регулярная. Даже немного "болеющая".

Сначала идет боренье легенд - мол, рисуют приглашенные художники. Да нет, сами дети, я видел!

Мы не прячемся, даже объявляем дни и часы, когда производятся работы. Придите, убедитесь! Только не мешайте.

Возникают болельщики у отдельных строителей; имена юных зодчих приобретают известность. Это тоже входит в наши планы (см. п. 5 Заклинания).

Наших строителей начинают приглашать. Нормально, это часть их будущей социальной состоятельности. Кто-то именно в этом себя и найдет. А кто-то в чем-то другом: мы же не только рисуем.

Ненормативная лексика

- А давайте!…

Хуже этого только "сегодня у нас по программе…" или "раскройте ваши учебники на странице…".

Импульс должен исходить не от программы и не "от балды", а от надобностей жизни, от настроения, погоды за окном, прочитанной книжки… Короче, из контекста.

Еще запрещенные слова и выражения:

"К следующему уроку выучить…"

"Без родителей в школу не приходи!"

"Если оценку не исправишь, останешься на второй год!"

"Завтра классный час - нулевым уроком."

Разбор полетов

Действие происходит в обычной школе, в которой нашлась учительница, способная преодолеть некоторые стереотипы. И нашелся в окружающем пространстве человек, способный прийти и повозиться с детьми. Человек не простой, а золотой, педагогизированный.

А теперь представьте себе, что на месте этой школы - не простая, а, опять же, педагогизированная. Я не боюсь этого слова, потому что в "простой" школе педагогики, по сути, нет. Нет для нее ни места, ни времени, ни денег. Она если и проявляется, то по-партизански, на страх и риск конкретного педагога, обремененного совестью. То, что мы обычно наблюдаем, вообще-то называется дидактикой и является лишь частью педагогики. Как показывает наша страшненькая реальная жизнь, не самой главной частью.

А в новой, "волшебной", школе основная часть обучения происходит в процессе живой деятельности. Важно, что не игрушечной. Реальность школьной жизни усиливает мотивацию, а что может быть ценнее, если рассматривать школу как пространство, мотивирующее саморазвитие! И сама школа в проекте так и называется - Школа саморазвития.

Это хитрая школа: с одной стороны она не отказывается от функции отработки заказов и ожиданий государства, общества, родителей. Наверное, сегодня просто нереально отдавать образование самим детям без границ. Точнее, неразумно (и завтра тоже). Они просто не знают, что бывает на свете; чего можно хотеть… Они гедонисты - с удовольствием будут делать приятное и с неудовольствием (или никак) - все остальное. Самообразование ребенка в свободном плавании чревато бессистемностью, эклектичностью, а главное - низким качеством. В лучшем случае это - мягкое времяпровождение.

В нашей школе все не совсем так. Есть программа как основа. Но временные рамки учебных планов можно двигать. Как правило, в пределах года. Особенно ценится работа на опережение.

Классный руководитель - Пилот. В его голове - типовой образовательный маршрут как общий ориентир и индивидуальные маршруты всех его подопечных. Он представляет, что в этом году желательно освоить, что кем уже сделано, какие дыры.

Он Социотехник. Формирует класс как группу-клуб, на неформальной основе; выстраивает отношения. Организует, обустраивает жизненное пространство класса, инициирует жизнь. Предлагает перспективы, чреватые образовательными возможностями (я говорю, а вы вспоминайте, как это все выглядело в нашем градостроительстве. Там ведь все это было!).

Короче, он организует и использует жизненные ситуации. Он "Ситуатор".

Что-то он умеет делать особенно хорошо. Он Мастер.

Образовательное пространство класса, школы - это не только учителя, преимущественно работающие с классом, и оборудованные классы и школьные мастерские. Это вообще все люди и заведения в пределах досягаемости. Например, Нюхин папа, который якобы не умеет рисовать.

Просто за минуту до появления в этой сторонней точке пространства кого-либо из детей там должен оказаться педагог и обо всем договориться. В том числе и об оплате, но об этом потом, в другом тексте.

Тогда эта точка (дяденька-тетенька, музей, автохозяйство) становится узлом сети образовательного пространства, и можно говорить о сетевом образовании. Но, как сказал бы Суворов, каждый узел должен знать свой маневр. Это уже предмет педагогического менеджмента и еще одного (или не одного) разговора.

Воспарим над предложенным материалом и поймем, что случай с картиной на стене - маленький кусочек предполагаемой школы с "человеческим лицом", обучающей планово, но ненасильственно (возможно ли такое? Вполне!).

Верно: научить нельзя, можно лишь научиться. Но можно и сделать так, чтобы человек захотел научиться и попросил его научить. Нужна лишь специальная жизнь, в которой человек захотел бы воспитаться и обучиться.

Нужна наука, которая бы знала, как построить такую жизнь.

Назовем ее педагогикой.